Мой хитрый сынишка: Тетерева в лунках — Бианки В.В.

Отец с сыном зимой на закате заприметили вдалеке тетеревов на березах. Когда те на деревьях сидят, к ним и на выстрел не подойдешь. Отец дал команду замереть и наблюдать. Вскоре тетерева попадали камнем в снег, на ночлег устраиваться в сугробах. Отец с сыном заприметили, куда они падали и в полночь пошли с фонариками и корзинами ловить тетеревов. Это очень необычная охота, совсем не похожая на охоту днем с ружьем.

Мой хитрый сынишка: Тетерева в лунках читать

К тетеревам, когда они сидят на деревьях, не подойдёшь на выстрел.— Стой, не шевелись, — говорю я сынишке. — Смотри, что будет.Мы вышли к опушке леса. А на другой опушке — через поле — на кружевных вершинах голых берёз сидят тетерева. Их десятка полтора. Они черны и неподвижны, как грачиные гнёзда.Заметили они нас или нет? Если не заметили, сейчас будут ложиться спать.Солнце уже село. За лесом горит яркая и низкая зимняя заря. Деревья кажутся на ней обугленными. Их стволы точно наклеенные на блестящей жёлтой бумаге чёрные полоски.Вдруг одно из грачиных гнёзд обрушивается с ветки прямо на снег.Это слетел первый тетерев — косач. За ним, как груши, падают с веток остальные. Вонзаются в снег, исчезают.— Бежим к ним! — говорит сынишка и шуршит лыжами по мёрзлому снегу.— Нет, — говорю я, — они ещё не заснули, не подпустят нас.— А заснут, ты их всех перестреляешь?— Не так-то просто! Через десять минут будет темно: стрелять нельзя. Но мы их и без ружья. Только точно запомни, где они в снег нырнули.— Я точно. Вон у той двухствольной берёзы.— Так. А теперь идём домой.

Мой хитрый сынишка: Тетерева в лунках - Бианки В.В.

И по дороге я рассказываю ему свой план.После ужина он, к удивлению матери, без всякого напоминания торопится лечь спать. А я чищу ружьё и вешаю его на стену: ночью оно нам не понадобится.Я беру две корзины, с которыми летом мы ходили за грибами, и обвязываю их сверху тряпками. Достаю два сачка, которыми ловили рыбёшек и лягушек в пруду. И привожу в порядок два снятых с велосипедов фонаря.В полночь за стеной — в хлеву — бьёт крыльями и несколько раз громко кукарекает наш петух. Один за другим ему отвечают другие деревенские петухи.Вот у диких петухов — тетеревов — такого обычая нет. Они не поют среди ночи — спят крепко. Нам это и на руку.Я бужу сынишку.Морозец знатный! Месяца нет, но в чёрном небе искрятся звёзды, и снежное поле мерцает.Мы на лыжах. У каждого корзина, сачок и спереди на поясе незажжённый фонарь. Мы идём туда, где на опушке под снегом спят тетерева.Не дойдя до места, останавливаемся. Я зажигаю оба фонаря — сынишкин и свой.Так ярко вспыхивают они, что невольно зажмуришься. Пришлось постоять, пока глаза не привыкли.— Теперь, — шепчу сынишке, — корзинку за спину, сачок в руки — и с лыж долой.Увязая по колени в снегу, медленно и стараясь меньше шуметь, подходим к двухствольной берёзе.Перед каждым из нас резкая струя света. В нём каждая соринка видна на снегу. А кругом черным-черно.Вижу: слева от берёзы лунка — полукруглая неглубокая ямка. На дне её рыхлый, обвалившийся с краёв снег. Справа от берёзы такая же лунка.Перешёптываемся с сынишкой. Он идёт к левой, а я к правой.Не отрываю глаз от лунки, подкрадываясь к ней.Знаю: тут тетерев. Нырнул в снег, как в воду, и холодная сухая вода скрыла его под собой.В глубине тетерев шагнул два-три раза. Потоптался на месте, как укладывающаяся спать собачка. Образовалась пещерка. Он повернулся носом к выходу. Поджал лапки. Улёгся.Спит.Тепло в подснежной спаленке. И темно-темно.Вот я уже в трёх шагах от неё.Ещё шаг — и вдруг снежный взрыв, что-то чёрное в нём с шумом и треском вырывается из лунки. Косач!И, ослеплённый нестерпимо ярким светом, падает на снег, — не может лететь.Вертится на снегу, как большой жук.Я кидаюсь к нему с сачком.Слышу, справа и слева от меня с шумом поднимаются тетерева. И что-то кричит сынишка.Но мне не до него: стараюсь сачком накрыть косача. От резких движений фонарь прыгает у меня на животе, свет мечется по снегу, как струя из пожарной кишки в руках расшалившегося мальчишки. Косач на миг исчезает во тьме, но я тут же — наизусть уже — накрываю его.Есть!Со всей силы жму сачок в снег. Перехватываю палку. Подсовываю под сачок руку. Сачок пуст.Эх ты, какой же я неловкий!Да что там всё время кричит сынишка?Где он? Куда девался его фонарь?Направляю струю света на голос, вот он за берёзой — лежит в снегу.В несколько скачков я около него.Кричит:— Тихонько, тихонько, осторожно!— Да что с тобой?— Тихонько сунь руки. Под живот, под самый живот!Я коленями в снег, руками — без перчаток, снег жжёт — под сынишку и хватаю жёсткие толстые перья. Крепко держу за крыло, перехватываю за царапающие лапы, тащу!Косач!

Мой хитрый сынишка: Тетерева в лунках - Бианки В.В.

Он так сильно рвётся, что вот выпущу.Но сынишка уже на ногах. Хватает косача за свободное крыло и вместе мы засовываем живую добычу в корзину, крепко обвязываем её тряпкой.— Я гляжу, — торопится рассказать сынишка, — из снега прямо у ног моих высунулась голова. Чёрная. Вертит носом, глазами хлопает. Я — бух в снег, прямо на неё. Он подо мной ворочается, щекочет. Ору, ты не слышишь. А ловко я его пузом-то?Ловко-то ловко, что и говорить! А вот стекло у фонаря раздавил, конечно, и сачок сломан.Ну, да это не считается, когда живого косача руками поймал. К тетеревам, когда они на деревьях сидят, и на выстрел не подойдёшь.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Алена Елагина/ автор статьи
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Сказки и притчи
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:
Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я даю согласие на обработку персональных данных и принимаю политику конфиденциальности